войти кнопки соц.сетей
26 мая 2018 в 18:15

Пара слов в защиту Судоплатова

Сталин был величайшим политическим лидером, вторым после Ленина вождём мирового пролетариата, овеществившим вековую мечту человечества о справедливости, равенстве, братстве, но он не был идеальным сказочным и безгрешным.

• Цензура коммуниста remi-meisnerа

Советский разведчик Павел Анатольевич Судоплатов, руководивший операцией по ликвидации Л. Д. Троцкого, осуществлявший координацию работы советской разведывательной сети в США, занимавшейся добыванием информации по созданию атомной бомбы, обвиненный в пособничестве Л. П. Берии и приговоренный к 15 годам заключения, реабилитированный в 1992 году, автор мемуаров «Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы» (1996) снова подвергся нападкам. На этот раз от неутомимого в делах отмывания Сталина до бела замечательного марксистского публициста remi-meisnerа. Павел Судоплатов был не просто человеком военным, но руководителем разведки, организатором масштабных террористических актов, и в силу профессионализма обязан был учитывать каждую запятую. Для него не могло быть мелочей, недоговорённостей, неточностей, и если он где-то говорит неправду, значит, это не простая ошибка. Итак, цитируем опус remi-meisnerа..
Ссылаясь на Судоплатова, авторы учебника позорят товарища Кирова, выставляя его пошлым бабником, который пострадал за то, что жену своего будущего убийцы сдуру огулял. <…> Открываем книгу Судоплатова "Спецоперации. Лубянка и Кремль", читаем <…> ту же сказочку, ещё и украшенную многочисленными сальными "подробностями":

Когда погибает перебежчик или кто-либо из политических деятелей, тут же начинают выдвигать самые разные версии ухода человека из жизни. Наиболее естественная причина смерти или логически объяснимый мотив убийства зачастую остаются погребенными под напластованиями лжи из-за недомолвок и взаимного сведения счетов.
Классическим примером в этом отношении является смерть Кирова, ленинградского партийного руководителя, убитого в 1934 году.
Киров был убит Николаевым. Жена Николаева, Мильда Драуле, работала официанткой при секретариате Кирова в Смольном. Естественно, охрана
пропускала Николаева в Смольный по партбилету. Кстати говоря, по партбилету можно было войти в любую партийную инстанцию, кроме ЦК ВКП. В Смольном, как и в других обкомах, не было системы спецпропусков для членов партии, и Николаеву требовалось только предъявить свой партбилет, чтобы попасть туда, куда был запрещен вход посторонним.
От своей жены, которая в 1933-1935 годах работала в НКВД в секретном политическом отделе, занимавшемся вопросами идеологии и культуры (ее группа, в частности, курировала Большой театр и Ленинградский театр оперы и балета, впоследствии театр им. С. М. Кирова), я узнал, что Сергей Миронович очень любил женщин, и у него было много любовниц как в Большом театре, так и в Ленинградском. (После убийства Кирова отдел НКВД подробно выяснял интимные отношения Сергея Мироновича с артистками.) Мильда Драуле прислуживала на некоторых кировских вечеринках. Эта молодая привлекательная женщина также была одной из его "подружек". Ее муж Николаев отличался неуживчивым характером, вступал в споры с начальством и в результате был исключен из партии. Через свою жену он обратился к Кирову за помощью, и тот содействовал его восстановлению в партии и устройству на работу в райком. Мильда собиралась подать на развод, и ревнивый супруг убил "соперника". Это убийство было максимально использовано Сталиным для ликвидации своих противников и развязывания кампании террора. Так называемый заговор троцкистов, жертвой которого якобы пал Киров, с самого начала был сфабрикован самим Сталиным. Сталин, а за ним Хрущев и Горбачев, исходя из своих собственных интересов и желая отвлечь внимание от очевидных провалов руководства страной, пытались сохранить репутацию Кирова как рыцаря без страха и упрека. Коммунистическая партия, требовавшая от своих членов безупречного поведения в личной жизни, не могла объявить во всеуслышание, что один из ее столпов, руководитель ленинградской партийной организации, в действительности запутался в связях с замужними женщинами.
Ммммм-да. Даже не знаю, как лучше выразиться...
Если кратко, всё вышеизложенное - наглое и беспардонное враньё. Вот вообще всё, подчистую. Не работала жена Николаева в Смольном, не была она никакой "официанткой", не обслуживала она никакие "вечеринки", не собиралась она на развод подавать. Не обращался Николаев к Кирову за помощью (ни через посредство жены, ни самостоятельно), а Киров, в свою очередь, Николаева никогда никуда не "трудоустраивал". И сведения о том, что товарищ Киров вел беспорядочную половую жизнь, можно подчерпнуть только и исключительно из судоплатовских "мемуаров", да и там, как видите, Павел Анатольевич попросту пересказывает жОнины сплетни. А к чему нам россказни судоплатовской супруги (может, она литр коньяку выжрала перед тем, как мужу сказки рассказывать... или головой об шкаф ударилась...), если у нас есть замечательный, свеженький сборник документов под названием "Эхо выстрела в Смольном. Убийство Кирова" (как появится на истмате - присовокуплю сцылку),

давайте его откроем и проверим историю Судоплатова на предмет соответствия истине.

И - сразу же ловим Павла Анатольевича (или кто там эти "мемуары" писал) на вранье. Для начала, Мильда Драулэ работала не в Смольном, а в Управлении уполномоченнного Наркомата тяжелой промышленности.
<…> Вот, не в Смольном и даже не рядом <…> и совсем не "официантка". Инспекторы же из сектора кадров вряд ли "обслуживали кировские вечеринки".

Следует ли из того, что Мильда Драулэ на момент допроса работавшая в Управлении уполномоченного Наркомата тяжелой промышленности инспектором сектора кадров, прежде допроса не работала в Смольном, и вообще не попала Наркомтяж через интим с Сергеем Мироновичем, познакомившись, когда обслуживала застолья в Смольном? Нет, никак не следует. Читаем аргументацию remi-meisnerа дальше.
Теперь касаемо "обращений к Кирову по поводу трудоустройства". Также слово Мильде:

Мой муж НИКОЛАЕВ Леонид Васильевич, <…> был мобилизован местной ячейкой ВКП(б) на работу на транспорт. Он отказался ехать, <…> Местной ячейкой он был исключен из партии тогда же за отказ ехать на транспорт. Райком Смольнинского района его восстановил в партии (это было примерно в мае), объявив ему строгий выговор. Это решение он обжаловал в парткомиссию в Смольный. В Смольном подтвердили постановление района. Тогда он обжаловал в ЦК. Пока ответа не было еще (с его слов).

Ничего общего с судоплатовской историей.

Как же ничего общего, если всё, как Павел Анатольевич и писал. Исключали Николаева из партии? Да. Восстановили? Да. Могло ли начальство использовать удобный предлог из-за неуживчивого характера? Да. А могла Мильда просить Сергея Мироновича за мужа, просто так его, что ли Райком Смольнинского района восстановил в партии?
Но, быть может, это Мильда врёт? Может, она просто постеснялась рассказать следователю-чекисту о своей порочной связи с Кировым? Может, она просто забыла упомянуть о том, что собиралась разводиться с мужем? (И потом, наверное, собиралась выйти замуж за Кирова... Который, так-то, женат был...) Может, сам Николаев прольёт свет на это запутанное дело?

Ну, вообще-то, если перед следователями стояла задача скрыть амурный характер убийства Кирова, если их обязали оградить честь, достоинство и деловую репутацию товарища Кирова от инсинуаций на сей счёт, то ничего подобного и не могло отразиться в материалах дела. Кроме того, товарищ remi meisner лукавит на счёт источников информации Судоплатова, не договаривая, что это генерал Райхман, начальник контрразведки в Ленинграде, и оперативные донесения осведомителей НКВД из ленинградского балета, то есть агентурные данные. Вот точные слова Судоплатова:
Материалы, показывающие особые отношения между Мильдой Драуле и Кировым, о которых я узнал от своей жены и генерала Райхмана, в то время начальника контрразведки в Ленинграде, содержались в оперативных донесениях осведомителей НКВД из ленинградского балета. Балерины из числа любовниц Кирова, считавшие Драуле своей соперницей и не проявившие достаточной сдержанности в своих высказываниях на этот счет, были посажены в лагеря за "клевету и антисоветскую агитацию".
<…>
Сначала в число "заговорщиков" попали знакомые Николаева, затем -- семья Драуле, после чего настала очередь Зиновьева и Каменева, первоначально обвиненных в моральной ответственности за это убийство, а потом в его непосредственной организации. Коллег и знакомых Николаева причислили к зиновьевской оппозиции. Затем Сталин решил отделаться от Ягоды и тех должностных лиц, которые знали правду. Они тоже оказались притянутыми к заговору и были уничтожены. Позднее Ягоду сделали главным организатором убийства Кирова и, как рассказывал мне Райхман, Сталин, боявшийся разглашения личных мотивов "теракта" Николаева, даже распорядился установить негласный надзор за вдовой Кирова до самой ее кончины.

И, наконец, последний антисудоплатовский аргумент:
Давайте почитаем прощальное письмо, которое Николаев составил для родни, когда собрался Кирова убивать. Николаев несколько таких посланий накатал, вот одно из них: <…> Письмо довольно бессвязное, но ведь совершенно ясно, что неверной жене не станешь писать "в тебе я нашёл самого верного друга, будь и впредь такой же непоколебимой". Как видим, Николаев никого ни в чём не обвиняет, наоборот - сам просит прощения.

Не упрекал Николаев жену в неверности, а благодарил за дружбу. Но, может, он и не винил её в неверности, может, видел жертвой Кирова? Да и судя по показаниям Николаев не вполне адекватен. По словам участвовавшего в расследовании убийства Генриха Люшкова, «Николаев безусловно не принадлежал к группе Зиновьева. Он был ненормальный человек, страдавший манией величия. Он решил погибнуть, чтобы войти в историю героем. Это явствует из его дневника». Сын Л. П. Берии Серго отмечал: «Когда убили Кирова, отец работал в Грузии, но позднее рассказывал, что никакого заговора, как писали газеты, не было. Убийца — одиночка. Уже возглавив НКВД, отец, разумеется, возвратился к этой трагической истории и попытался восстановить детали случившегося, но каких-либо документов, позволяющих трактовать смерть Сергея Мироновича иначе, не нашел». Дневник Николаева был рассекречен 1 декабря 2009 года. Согласно записям в нём, Николаев решил отомстить Кирову за своё увольнение из Института истории партии, после которого он стал безработным. Сам Николаев сравнивал себя с Андреем Желябовым, который убил Александра II.
Какова же цель этих нападок на Судоплатова? А вот она называется открытым текстом, - сеяние сомнений в его показаниях. Слишком уж непричесанной предстаёт перед нами внутренняя жизнь сталинизма.
А сейчас вернёмся к нашему Судоплатову. Судоплатов <…> - конченая живность. Распускает, тварина, мерзкие сплетни о трагически погибшем человеке. Причём ясно, что судоплатовская жена ничего не могла рассказать мужу ни про "любовниц Кирова", ни про то, что Мильда Драулэ "работала в Смольном официанткой". Значит всю эту клеветническую чушнину Судоплатов <…> попросту ВЫДУМАЛ. Значит книга "Спецоперации" - никакие не "мемуары", а художественная литература, причём явно политически заангажированная по полной программе, и относиться к ней нужно - соответственно.

Так что на месте товарищей коммунистов (и товарищей, причисляющих себя к коммунистам) я бы поостерёгся цитировать книжку Судоплатова.
Судите сами, дорогие братцы-товарищи, если Павел Анатольевич так нагло врёт про обстоятельства убийства Кирова - где гарантия, что правдивы его <…>? Где гарантия, что правдивы его истории о "ликвидации Троцкого по приказу Сталина"? Вы вообще в курсе, товарищи дорогие, что эти истории, ставшие уже какбе "классическими", имеют в своей основе - только и исключительно - "воспоминания" Судоплатова? Автор коих (уж кем бы он ни был), как мы только что выяснили, не гнушался враньём и клеветой.

Между тем, книга Павла Александровича в целом весьма и весьма просоветская, вызвала такую же агрессивную реакцию на западе после того, как её тайно от новых буржуйских постсоветских властей вывезли за границу. Слишком уж прокоммунистическими он изобразил создателей и руководителей манхэттенского проекта во главе с Робертом Оппенгеймером. В желании представить мемуары одного из главных советских разведчиков клеветой на честных и непрочных людей с талантливым марксистским публицистом remi-meisnerром солидаризировались реакционные круги США и Российской Федерации. В известном смысле неприятие сталинизма без ретуши можно сравнить с идеализацией верующими своего клира, дескать, не могут главные попы быть развратниками, алкоголиками и педофилами. Но социализм, коммунизм не религиозные учения, это системы, в которых живут не идеальные люди, где само устройство в максимальной степени нивелирует людскую порочность.
Сталин был величайшим политическим лидером, вторым после Ленина вождём мирового пролетариата, овеществившим вековую мечту человечества о справедливости, равенстве, братстве, но он не был идеальным сказочным и безгрешным. И в тех условиях он поступал достаточно разумно и гуманно.
Поливанов О.И.
25.05.2018г.
 
 
2
Aldanov

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru